Юбилей. Бенни Гудман в Ташкенте

Летом 1962 г., 60 лет назад, произошло экстраординарное событие – приоткрылся «железный занавес» и в СССР в порядке культурного обмена приехал биг-бэнд Бенни Гудмана, выдающегося американского джазового музыканта. Спонсором поездки был Государственный Департамент США. К слову, родители Гудмана были выходцами с украинских и белорусских территорий Российской империи.

Он божественно играл на кларнете. Гудмана называли королем свинга. После поездки оркестра в СССР президент Кеннеди сказал, что  Гудман «посол с кларнетом». Это «высокое звание» закрепилось за музыкантом. В мире джаза Бенни Гудман имел примерно то же значение, что Пол Маккартни в рок-музыке.

За месяц гастролей по СССР оркестр дал 32 концерта: в Москве, Ленинграде, Киеве, Сочи, Тбилиси и Ташкенте. По результатам поездки были выпущен концертный альбом «Бенни Гудман в Москве», записан фокстрот Mission to Moscow и снято несколько фильмов. Cохранились несколько рассказов о концертах в этих городах. В том числе и в Ташкенте, где оркестр выступал в середине июня.

Музыканты разместились в гостинице «Шарк»*, рядом с концертным залом им. Я. Свердлова, где и дали два концерта. На одном из них побывал молодой Фаррух Закиров, будущий фронтмен группы "Ялла". Соответствующие органы старались, чтобы американские музыканты и ташкентские любители джаза оказались как можно дальше друг от друга, но это им не удалось. Уже в первый день в ресторане гостиницы состоялся джем-сейшн.

Бенни Гудман "посол с кларнетом"

Вот что было рассказано о приезде американского оркестра в Ташкент на ныне несуществующем сайте «Ташкентский джаз-клуб». "Ташкент, в отличие от других городов, встретил биг-бэнд Гудмана несколько неожиданно. Во-первых, в кассах концертного зала Свердлова (его здание сохранилось и находится на улице Бухоро напротив офиса компании Beeline, сейчас оно проходит глобальную реконструкциюа) не было в продаже ни одного билета, все они были распространены по различным организациям. Ташкентским музыкантам, которым в первую очередь требовалось находиться в зале, пришлось всячески изощряться, чтобы попасть на концерты. Во-вторых, тем, кто пытался аплодировать этим прекрасным музыкантам, делалось замечание с угрозой вывода из зала какими-то непонятными людьми. Конечно, ни о каких контактах с музыкантами оркестра Гудмана не могло быть и речи (хотя такие контакты были и о них пишет саксофонист Билл Кроу в своей книге «В Россию без любви». прим. ред.).

Но всё же творческая встреча состоялась, она произошла поздно вечером в ресторане «Шарк» *… В этом ресторане в то время играли лучшие джазмены города: Э. Гусаковский, и Ю. Живаев на фортепиано, трубач О. Хайдер, отлично владевший исполнительской манерой американского трубача Джо Джонса, лучший саксофонист Узбекистана тех лет Х. Хамидов, отличавшийся мягкой, лиричной манерой игры в духе Стен Гетца и Зут Симса, барабанщики П. Мордухаев и Э. Горожанин, контрабасисты А. Циринский и Сергей Гилёв, будущий основатель Ташкентского джаз-клуба.

С американской стороны в выступлениях приняли участие пианист и виброфонист Виктор Фельдман, трубач Джо Ньюмен, тромбонист Джимми Неппер, контрабасист Бил Кроу и барабанщик Мел Луис. Многое тогда прояснилось, и как играть, и как строить импровизацию.

Зал ресторана моментально был заполнен до отказа,стоять было негде, да и под окнами собралась толпа народа. По окончании джэм-сейшна американцы подарили нашим музыкантам значки, буклеты и, самое главное, ноты и пластинки. Но на следующий день… подарки пришлось сдать в соответствующие органы, которые таким образом ликвидировали… «идеологическое оружие».

Бенни Гудман, как потом выяснилось, оставил руководству Узбекконцерта для наших музыкантов джазовую литературу и ноты. Каковы же были удивление, досада и горечь автора этих строк, когда через десять лет, он, случайно, во дворе Узбекконцерта увидел тачку, наполненную джазовой литературой и нотами, подаренными Б. Гудманом, которую везли в последний путь, в утиль!? Конечно, кое-что немногое из этого драгоценного груза с большим трудом удалось забрать. Как могло руководство Узбекконцерта, мало того, скрывать все эти годы их существование, но и отдать распоряжение уничтожить эту бесценную литературу?»

Сингл "Поездка в Москву"

И вместе с тем, в те годы на Узбекском радио была программа, посвященная джазовой музыке. Ее вел С. П. Мансуров. Он рассказывал о джазе, его направлениях, звучала музыка лучших исполнителей мирового джаза. За период 1960-64-й гг. прошло 16 радиопередач. Для тех лет это было очень необычное явление. На Всесоюзном радио такие передачи  были запрещены.

  • Здание гостиницы "Шарк" в то время
    Фото: mytashkent.uz

  • Здание бывшей гостиницы "Шарк" сегодня
    Фото: mytashkent.uz

* Историческое здание, где располагалась гостиница "Шарк" сохранилось. Оно находится на углу улиц Бухоро и Камола ота Тюрка рядом с Капитал-банком. Здесь еще в 1954 г. находилась гостиница «Ташкент», переехавшая позже на улицу Романовского-Ленина-Буюк Турон, а в оставшемся здании была устроена гостиница «Шарк» с отличным рестораном. Во время войны здесь жили польские офицеры, будущие участники польской армии, которая формировалась в Средней Азии, в ресторанном оркестре играл Леонид Броневой. В этой гостинице, видимо, и разместились музыканты Бенни Гудмана. Об этих страницах биографии здания рассказывали в советское время мемориальные доски, установленные на нем.

Билл Кроу выходит из советской гостиницы.

«В Россию без любви»

Спустя двадцать лет после гастролей оркестра Бенни Гудмана в СССР контрабасист Билл Кроу опубликовал свои воспоминания «В Россию без любви». Вот что он писал о пребывании в Ташкенте:

«Наши концерты в Ташкенте особого успеха не имели. В зале было жарко, а реакция зрителей были прохладной. Мы получили только вежливые аплодисменты. После первого концерта Уитни Бассо из «Ньюсуик» устроила для некоторых из нас в ресторане «Ташкент» ночной джем-сешн. Были довольно неплохие местные музыканты. Менеджер попытался закрыть ресторан в 11 вечера, но народ не уходил. Мы играли в течение часа после закрытия.

Второй концерт был более приятным для оркестра. В тот день у нас было два выступления, и когда я во второй половине дня пошёл за кулисы, то обнаружил половину оркестра, с упоением внимающего рассказу Уилли Денниса о его приключениях накануне вечером. Игнорируя все предупреждения государственного департамента, Уилли после джем-сешн ушёл домой к местному барабанщику (это могли быть П. Мордухаев или Э. Горожанин. ред.) и по дороге спросил его, можно ли найти чего-нибудь покурить. Барабанщик завёз его в деревню на краю пустыни (судя по всему, это было где-то в старом городе, ред.), где он купил кусок гашиша (по- ташкентски анаши, ред.) за эквивалент тринадцати американских долларов. Уилли пустил трубку по кругу перед дневным шоу, и все стали хихикать.… Хороший смех действовал как лекарство. Помню, как я взял трубу Джона Фроска. С нетренированным со времён начальной школы амбюшуром (амбушю́р (фр. embouchure, от bouche — «рот») — положение губ, языка и лицевых мышц музыканта при игре на духовых музыкальных инструментах) я гнусно исполнил гимн Армии спасения, уморив всех.

… Половина оркестра была «под кайфом». Все темпы в этот день были какими-то вялыми, как бы Бенни ни пытался их подстегнуть. [Атташе американского посольства по культуре] Терри Катерман спросил [барабанщика] Мэла Льюиса, нет ли опасности странного поведения ребят под «этим делом». Он знал, что у Уилли была травка, но он ничего не знал о том, как она действовала на людей. Мэл посоветовал ему расслабиться: мол, никто ничего не заметит. Бенни так ничего и не сказал, хотя, видимо, удивлялся, почему было так много смеха за кулисами.

В Ташкенте у нас была вечеринка по случаю дня рождения [гитариста] Тёрка Ван Лэйка. Джей поручил повару гостиницы испечь для Тёрка торт, и все мы вытащили вино, которое получили в Тбилиси как прощальные дары. Переводчик Феликс был поражён, когда увидел бутылку Тёрка. — Это лучшее из грузинских вин, — сказал он. — Его пьют только в Кремле".

Фильм о гастролях оркестра Бенни Гудмана в СССР

Пара кадров Ташкента на отметке 12:53