ОRSК IN ROCK

На просторах интернета я обнаружил воспоминания Александра Супера из знаменитого когда-то на всю страну  холодильниками провинциального Орска. Александр на рубеже 1970-80 г. был первым официальным диск-жокеем этого славного города. Для всех соратников по борьбе, даже если раньше мы не были знакомы, страницы этого сайта открыты. По моей просьбе он согласился рассказать, как это было. Материал опубликован в авторской редакции. 

На фото: справа Александр Супер, слева его помощница Светлана Королева, в центре технический специалист Александр Дивнич

Дискотеки 80-х – убийцы рок-н-ролла

Первый интерес к дискотечному движению я проявил в 1977 году, когда с мамой приехал в Ташкент к сестре. В то время там гремела дискотека «Ильхом», о ней писали газеты, снимались даже ТВ сюжеты.

Я к тому времени уже сгорал от желания как-то применить на практике полученные знания и информацию, и нутром чувствовал, что поможет мне в этом только дискотечное движение. Оно тогда было уже популярно и имело поддержку комсомольско-молодежных властей. Однако тогда в этот театр мне попасть не удалось, и поездка в Ташкент закончилась всего лишь приобретением у тамошних фарцовщиков польской пластинки Procol Harum и польских же джинсов из синтетической ткани.

Вернулся я к этой теме только через три года. В то время я работал скромным инженером-конструктором, особых профессиональных успехов не достиг, ну не моё это было. Раз в год меня, как и других молодых специалистов, отряжали в совхоз на уборочную, месяца эдак на два с половиной-три. В общем, понятно, какой из меня был конструктор…

Однажды моя соседка по кульману сделала предложение, от которого я не смог отказаться: ее партнер по туризму, зам. Первого секретаря горкома комсомола, собирает команду для организации городской дискотеки; а я, кроме того, что имел репутацию главного рисовальщика стенгазет, прослыл еще и главным хиппо-диско-и битломаном на заводе. По старой привычке носил еще длинные волосы, и старался где-то раздобыть обтягивающие джинсы.

На тот момент я, правда, уже не шагал в ногу с хит-парадами, так как начались в моей жизни девчонки, свидания, долгие провожания, и т. п. К тому же волна любимого мною рок-н-ролла стала слегка спадать, отступая под напором диско.

Но все совпало в тот момент: я был в разладе с моей любовью (впоследствии ставшей женой!), у меня появилось свободное время, и опять же, мне хотелось делом ей доказать, что кое-что могу и значу в этой жизни!

В общем, меня назначили старшим и поручили сколотить команду. Я набрал пару–тройку друзей, каждый из которых наотрез отказался быть ведущим. И хотя это в мои планы не входило, я вынужден был уступить комсомольскому начальству и стал-таки первым официальным диск-жокеем города Орска!

Я не был публичным человеком, и раньше никогда не выступал на публике, в школе и институте робел перед аудиторией, и вдруг такое… Забегая вперед, скажу, что это диск-жокейство дало мне хороший опыт общения и сняло все юношеские комплексы и фобии.

Притащил я из дома всю имеющуюся аппаратуру – магнитофон «Маяк-203», вертушка «Вега-101», усилитель «Радиотехника». Дали нам электретный микрофон, огромные колонки, прожектора. Выделили помещение кафе «Радуга» – огромный пустующий зал с кухней и кухарками. Разрешили продавать билеты по рублю и брать ВСЕ деньги себе! (Видать, очень хотелось по звездочке прибавить, и это ведь сработало! Первый секретарь горкома комсомола был переведен в горком партии, а его заместитель стал Первым секретарем!). «Итак, валяйте!».   

Ну, что я мог предложить местной публике? Только записи из своей фонотеки. Стал составлять программу, ведь в моем понимании, дискотечный сеанс должен быть как музыкальный спектакль с картинками. Ну, и носить, конечно, просветительский характер. 

К нам прислали начальника отдела культуры Ильясова, который дал предписание выдерживать репертуар в следующем соотношении: 70 процентов отечественной музыки, 30 процентов зарубежной. В качестве компромиссного материала я привлекал передовую советскую музыку.

Первой моей программой был пересказ рок-оперы «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», во второй части плавно переходивший в разнузданный рок. Заданное процентное соотношение никак не хотелось выдерживать, но, слава Богу, никто с секундомером и не сидел. Вторая программа была посвящена альбому “The Wall” Pink Floyd! Третья – феномену «новой волны». Народ лихо отплясывал под звуки Police, Blondie, E. Costello!!!

Сеансы нашей дискотеки «Studio R» пользовались бешеной популярностью. Билеты распределяли по разнарядке среди комсомольских организаций города, молодежь приходила группами, усаживалась за столики, кухня готовила еду, официанты обслуживали, разрешалось подавать шампанское. Люди приходили как в театр, дамы наряжались по-вечернему, кавалеры «забивали» им лучшие места… Всего в кафе было 120 мест, вечера проводились два раза в неделю, таким образом, недельная выручка от билетов в сумме 240 рублей делилась на четверых участников команды – по 60 руб. в неделю на брата – неплохо для конструктора-неудачника! В перерыве между отделениями мы позволяли себе выпить коньяку, что придавало особый тонус и помогало нам, как сказал бы Gary Numan, стать «electric».

 Проработал диджеем я чуть более трех месяцев, а потом пришла пора расстаться с любимым делом: я учился заочно, и выходил на дипломную финишную прямую. Электретный микрофон я передал своему новому приятелю Володе Сипачеву (будущий основатель «Радио Рокс» и председатель правления банка «Аэрофлот»). Вместе мы подготовили обширную программу про Высоцкого, и я в начале октября, прямо в свой день рождения, душевно попрощался с публикой. Позже, правда, я периодически устраивал вечера по приглашению то в пединституте, то в ДК машиностроителей; в кафе «Радуга» появился всего лишь раз, и, посмотрев, как работает и что играет новый ведущий (уже не Володя), понял, что история опять закончила свой позитивный виток на мне…

 

Восьмидесятые годы, по сути, стали «годами застоя» для рок-н-ролла. Думаю, на это было несколько причин. Во-первых, коммерциализация и, следовательно, распространение в массы лишило рок-музыку признака элитарности. Cоответственно, упал и интерес к ней у той самой элиты.

Кроме того, на эти годы пришлась смена поколений рок-музыкантов. Шестидесятники исчерпали свои творческие ресурсы, семидесятники, поэкспериментировав в стилях глэм и прогрессив, тоже начали распадаться, панк-движение не получило широкого размаха, а новые музыканты взяли на вооружение появившиеся тогда электронные новинки, которые свели на нет все усилия предыдущих поколений.

Выросла генерация пластмассовых Space, Duran Duran, Depeche Mode. Заранее извиняюсь перед поклонниками этих групп, но я в данном случае выражаю лишь собственное мнение. Не зря именно в то время появился лозунг «Рок-н-ролл мертв».