Дискомания. Часть IV

Запись и воспроизведение

Магнитофоны. В начале половине 1970-х гг., когда народ еще активно писал на катушечные магнитофоны со скоростью движения ленты 9 см / сек (моно) самым популярным рабочим инструментом была магнитофонная приставка «Нота». Стоила она слегка за 100 руб.  По заводским характеристикам ее диапазон находился в пределах от  63 до 1 2500 Гц. Подкрутив в «Ноте» пару винтиков, можно было улучшить качество записи, добившись так называемого «цикания», что на слух воспринималось как подъем высоких частот, хотя на самом деле «задирались» средние частоты. Именно те частоты от 2000 до 5000 Гц, которые наиболее восприимчивы слухом человека.    

  • "Маяк-205"

  • "Нота-303"

  • "Юпитер-203"

Впоследствии, в середине 1970-х гг. с переходом на стерео и скорость 19 м/сек главным рабочим инструментом стал магнитофон «Маяк-205» с характеристиками 40 – 18000 Гц. (220 руб.) Чуть позже появился магнитофон «Юпитер-202» (490 руб.), производивший впечатление своим «западным» дизайном и вертикальной компоновкой. Но, как позже выяснилось, по верхним частотам он уступал тому же «Маяку» сверху на целых 2000 Гц.

 

Лучшим советским катушечным магнитофоном был «Ростов-102» вертикальной компоновки (40 – 18000 Гц, 850 руб.). Такой был у моего товарища Димы Поцелуева, одного из немногих, кому я давал пластинки на запись. Неплохой машиной был также "Илеть-1".

Магнитофонная лента, которая применялась для звукозаписи на катушечные магнитофоны была нескольких типов. В конце 1960-х – первой половине 1970-х гг. выпускались «Тип-2» – «наждак», смерть воспроизводящей головке магнитофона и «Тип-6» сносного качества. Во второй половине 70-х  их сменила «Тип-А» с пятиугольным знаком качества, достаточно приличная по советским меркам. Выпускали ее три завода: «СВЕМА» (г. Шостка, Украина»), «ТАСМА» (г. Казань) и Переславский химический завод. На кассету с лентой 525 м. умещались два диска (звучала 1,5 часа). В начале 1980-х гг. коробка такой ленты стоила около 7 руб. Запись одного диска тогда стоила в Ташкенте 5 руб. Следовательно, полтора часа удовольствия обходилась любителю рок-музыки в 17 руб.

Большой удачей было достать магнитофоную ленту ORWO из ГДР (стоимость не помню, но уж не меньше 15 руб.). Ее качество не уступало лентам типа BASF (ФРГ) или Maxwell (Япония), госцена 25 руб. (525 метров) - Эта лента появилась в начале 1980-х. Недавнее домашнее тестирование показало что ORWO сегодня звучит не хуже чем 30 (!) лет назад. Неплохо сохранилась и советская лента (гарантийный срок эксплуатации – 1 год). Слушать вполне можно, хотя при движении через головку магнитный слой естественно осыпается. 

Интересный факт. Лучшей лентой тогда считалась «СВЕМА», но не так давно в Интернете я прочитал, что лента ТАСМА на самом деле была гэдээровской ORWO. В Казани ее только наматывали на катушки и укладывали в картонные коробки.

 

Проигрыватели. Самым популярным из отечественных проигрывателей в начале 1970-гг. был «Вега-101» (200 руб) с вмонтированным усилителем и колонками 10 МАС-1 со звуковой полосой 80 – 12000 Гц с электрическим диапазоном 55-18000 Гц. Это был первый отечественный электрофон I класса. В середине  1970-х гг. на него поставили ЭПУ (Электропроирывающее устройство) польского производста Unitra, что повысило технические праметры проигрывателя и расширило звуковую полосы до форматата 31,5 - 16 000 Гц. "Вега-106" стоил 160 руб. У него не было своих усилителя и колонок.

Как я уже писал, моим первым проигрывателем была «Симфония-003», пока я не купил JVC. Лучшим советским проигрывателем был «Корвет-038» (около 700 руб), созданный специалистами ЦНИИ Морфизприбор, работавшим на оборонку. Это была доработанная версия "Корвета-003". Кроме отличных электрических и звуковых характеристик, у него была уникальная на мировом уровне система стабилизация тонарма с помощью противовеса в виде шара, заполненного особой вязкой жидкостью. Кроме того, пластинка укладывалась не на сплошной вращающийся диск,  а на  12 больших и маленьких выступов на этом диске. Звукоснимающая головка тонарма от «Корвета» один в один подходила к моему японскому проигрывателю, поэтому родную головку я спрятал про запас, а на ее место поставил советский аналог, который прекрасно служит и по сей день. «Корвет»  был единственным советским проигрывателем, не уступавшим своим зарубежным конкурентам, а по ряду параметров и происходившим их. Появился он в начале 1980-х гг.

Made in Japan

Со второй половины 1970-х гг. «писатели» стали постепенно обзаводиться японской техникой. Самым распространенным инструментом стал катушечный магнитофон AKAI-4000D с характеристиками 20 – 22000 Гц. Звуки выше 20 тыс. Гц человеческим слухом не воспринимаются, но такой «перебор» объяснялся гарантией входившего тогда в авторитет непревзойденного японского качества. Тогда же появилась легенда о дискомане, который написал в Японию о какой-то поломке в его “фирменном” магнитофоне и о двух японцах, которые приехали в СССР в ответ на письмо. Не сумев устранить неисправность на месте, они, чтобы не уронить честь фирмы, заменили владельцу магнитофон на новый и подарили коробку с японской магнитофонной лентой.

Такие же легенды, правда, бродили по стране и о «фирменных» телевизорах. 

Считалось, что гарантийный срок японской техники составляет 25 лет.  Свой «Акай» я купил с рук в начале 1980-х гг. за 2200 руб. Тогда же в чековом магазине были приобретены японские проигрыватель и усилитель фирмы JVC. Обошлись около 2000 руб. Причем для этого был продан где-то за 800 руб. мой чешский мотоцикл CZ (госцена 1100 руб.) c вышедшим из строя коленвалом. То есть цена всей моей аппаратуры приблизилось где-то к государственной стоимости “Жигулей”. Вся японская техника работает до сих пор.  Но отмечу, что «акаи» тоже подкручивали для улучшения качества.

Фасад Русского театра им. А М. Горького в те годы.

Рок-музыка в театре

К нам обращались и «серьезные люди» и по важным делам. Где-то в середине 1975 г. мне позвонили из Русского театра им. А. М. Горького. Здесь группа выпускников Ташкентского театрально-художественного института собралась ставить «Вестсайдскую историю». Точнее они переносили в профессиональный театр свою дипломную работу. Спектакль был в экспериментальном формате и Бернстайна им было недостаточно. Отписали у меня где-то два часа музыки – в основном, понятно, инструментальной для фона, но записали и Sumertime в исполнении американки Janis Joplin, а также американские группы Osmonds, Grand Funk Railroad и Джимми Хендрикса. Им вообще по замыслу для создания аутентичной атмосферы нужны были американцы. Смотреть ходили всей «филармонией». Было очень приятно. Особенно ярко прозвучали Osmonds.

Спектакль стал ташкентской сенсацией. Один из участников проекта Александр Кузин, ныне режиссер, Народный артист России, впоследствии вспоминал: «Мы… ворвались в театральную жизнь города со своим дипломным спектаклем «Вестсайдская история». Это было именно театральное событие, а не просто удачный учебный спектакль. Мы впервые поняли, что такое настоящий театральный успех. Первые интервью, первые хвалебные рецензии, первые автографы, первые цветы и поклонницы, ожидающие нас, юных и неопытных, у служебного входа». Считаю, что этим успехом спектакль обязан и «моей» музыке.

Нынешний вход в театр "Ильхом". Раньше он был слвва через холл Дворца бракосочетаний.

Спустя какое-то время сотрудничество с театром повторилось. Абсолютно психоделическая  пинкфлойдовская Several Species of Small Furry Animals Gathered Together in a Cave and Grooving with a Pict прозвучала в «Утиной охоте» Вампилова, поставленной в экспериментальном театре «Ильхом» талантливым режиссером Марком Вайлем. Театр размещался в подвале Дома молодежи, который был под эгидой  ЦК ЛКСМ Узбекистана.

Здесь же обосновался и организованный мной вместе с группой друзей первый в Узбекистане и один из первых в СССР дискоклубов. Так что знаменитая узбекская «Таганка» рождалась на моих глазах.

А потом я и сам закончил театроведческий  факультет Ташкентского театрально-художественного института им. А. Островского, добавив к первому электротехническому второе гуманитарное образование. Темой диплома была «Музыкальная эстрада Узбекистана». Познакомился с ребятами из «Яллы», Фарухом Закировым, его сестрой Луизой, помню юной, милой девочкой Наргизу Закирову, ныне шокирующую своим брутальным образом. К слову, считаю «Яллу» лучшим вокально-инструментальным ансамблем Советского Союза. 

Время диско

Пик глобального интереса к рок-музыке в СССР, да и во всем мире пришелся на середину 1970-гг. Последним аккордом я бы назвал альбом «Стена» (1979) опять-таки моих любимых Pink Floyd. При том, что в книге барабанщика группы Ника Мейсона отмечаетмся. что в Another Brick of the Wall темп составляет "100  метромонических ударов в минуту, что считается идеальным диско-битом".  

Конечно, и после "Стены" вышло немало достойных рок-пластинок, но к тому времени мир поп-культуры захлестнула волна диско, которая увлекла с себе немало любителей, скажем так, легкой музыки, предназначенной для танцев и других приятных развлечений. Мир подустал от ревущих рифов хард-рока и концептуальных, сложных музыкальных проектов, тем более, что для их реализации требовались люди недюжинного таланта, высокие профессионалы, блестящее владеющие инструментами и в целом хорошо образованные.

 

Эпоха диско стала возможна благодаря реальной революции в области звукоизвлечения, появлению программированных синтезаторов, драм-машин, вокодеров и прочих чудес создания синтетического звука. В музыкальный мир открылись двери для множества, конечно, небесталанных людей, но не сравнимых с могучим гением монстров рока.

Так или иначе, в жанре диско было создано множество красивых мелодий, Этот новый мир населили красивые, сексуальные девушки с приятными голосами. Их было очень много. На них было приятно смотреть и они имели большой успех. В 1976—1979 годах композиции в стиле «диско» составляли более 70 % эфирного времени на западном радио.

Donna Summer и Giorgio Moroder

В Европе появилось «евродиско», которое  было запущено в 1975 г. в Мюнхене 17-ти минутной композицией Love to Love You, Baby в исполнении чернокожей красавицы американки Донны Саммер  (Donna Summer, Царство ей Небесное!). Этот романтично-сексуальный супер-хит стал результатом тесной творческой дружбы певицы с композитором  немецко-итальянского происхождения Джорджио Мородера (Giorgio Moroder). За эту песню Саммер была наречена «Первой леди любви». Так что Германия – официальная родина «евродиско». 

Я относился к диско с известной долей хард-рокового снобизма и до сих пор горжусь тем, что никому не разу не записал ни одной пластинки сладкоголосых западно-германских Modern Talking, равно как и безумно популярных Boney M, которые в 1978 г. даже приезжали в Москву. Но, как бы то ни было, диско я не отвергал и на моем проигрывателе с немалым коммерческим успехом крутились немецкие Arabesque, Dschingis KhanGilla, Bad Boys Blue,  Chilly и C.C. Katch, голландские Maywood, Pussycat и Teach In, французы Belle Epoque и F.R. David, австрийская Supermax, итальянская La Bionda, англичанка Dee D. Jackson, покорившая меня подруга Сальвадора Дали Amanda Lear и далее по списку. Но в целом диско я отписывал немного, держал рокерскую марку.

В число моих любимых песен диско-волны вошла Walk Like an Egyptian американской группы Bangles

А самым активным дискоклиентом у меня был бодрый пенсионер Марк Моисеевич, работавший швейцаром в гостинице «Узбекистан». Писал полюбившуюся ему молодежную музыку не только у меня. У него было «все». По слухам, позже, переехав в Израиль, он перевез туда и свою огромную фонотеку, открыв на исторической родине музыкальное кафе, в котором звучала только музыка диско.

Передача "Пестрый котел" (Ein Kessel Buntes), телевидение ГДР, 1985 г. Слева направо: гречанка Мила Романиди, узбечки Азиза Мухаммедова и Кумуш Раззакова. Песня "Наманганские яблоки". Красавицы! А каков хан-атлас, а? Здесь НАШИ смотрятся и звучат не хуже ИХНИХ. "Яблоки" и "Египтянка" прозвучали примерно в одно время.

Punk-rock был непопулярен в Ташкенте и фактически прошел мимо меня. Зарабатывать на так называемых «бунтарях» с булавками Sex Pistols, The Clash или The Damned однозначно не хотелось. Хотя No More Heroes, где The Stranglers поминают Ленина и Троцкого, нравится до сих пор.

Мы с Сергеем Коваленко (слева)

В середине 1970-х гг. я познакомился с молодым физиком Сергеем Коваленко. Он был одним из немногих тогда обладателей впечатляющего на вид стерео-магнитофона «Юпитер-203» и бесплатно писал у меня музыку (наши мамы познакомились, когда лежали в больнице в одной палате). Сергей только что приехал из Польши, где побывал на студенческой  дискотеке. Ему понравилось. В наших разговорах появилась идея создать что-то подобное у нас. И у нас получилось. В Ташкенте появился один из первых в СССР дискоклубов, где я стал ведущим. Но это другая история.

См. раздел Дискотека