Дискотека "Оникс"

После ухода из Дома молодежи какое-то время мы были как бы не у дел. Аппаратуру развезли по домам. Куда-то исчезли многочисленные «друзья» и уже начавшие было появляться «фаны». Да и члены клуба все реже звонили и справлялись о делах. Тогда же мы окончательно разошлись с Сергеем Коваленко. Однако  неопределенность довольно быстро завершилась. Новый «крышей стал Дом культуры завода «Миконд», с которым у нас сложились хорошие отношения во время участия в совместной программе на фестивале «Мы патриоты – интернационалисты».   

Приближался III Республиканский фестиваль — началась подготовка новой программы. До выступления коллективу надо было дать новое название, ведь связи с «Ильхомом» были разорваны. Сомнений не было — «Оникс».

Программа  "Город" 

Тему для нее выбрали близкую, о своем городе. Так и назвали новую работу: «Город». Ее темой стал само­отверженный труд-подвиг людей со всего Советского Союза, которые помогали Ташкенту залечить его раны после известного крупного землетрясения 1966 г.

ПРИМЕРНО ТАК ВЫГЛЯДЕЛ ПОЛИЭКРАН, КОТОРЫЙ НАМ УДАЛОСЬ СОЗДАТЬ В ПРОГРАММЕ "ГОРОД". Родственная нам диско-группа «Ровесник» городского Дома культуры имени Т. Садыкова помогла нам техникой. Это позволило «Ониксу» претворить в жизнь одну из своих глобальных творческих идей — создать в кульминационный момент программы "Город"больший полиэкран из 16-ти кадров, смена которых обеспечивалась с помощью 32-х диапроекторов. Командовали этой визуальной батареей вручную три человека. Причем изображения сменялись.

Развитие сюжета начиналось за несколько минут до него. На фоне лирической, "предрассветной" музыки звучали мои слова: «Огромный город спал и утренние сны виденьями туманными бродили, но начинали ночные тени отступать, рождался новый день".

Звуки музыки постепенно уходили на задний план, уступая место сначала тихому, а потом все более ясному, нарастающему и тре­вожному уже не звуку, а грозному грохоту часов, отбивающих последние секунды землетрясения (знаменитые часы из The Dark Side of the Moon). И внезапный подземный удар, треск рушащихся строений.

Змеиными бросками ползли по экрану ослепительные белые трещины. Фантастические цветы склонялись перед трагическим изломом рухнувшего дерева. Одна за другой возникали картины разрушений, постпенно уступающие место фотосвидеьельствам труда тысяч людей, приехавших со всего Союза восстанавливать город, превращая его в "Звезду Востока".

В финале вверх по темному экрану между слайдов тянулись ярко-зеленые росткам, символизирующие могучую силу обновления. По цвето-художественному решению «Город», пожалуй, можно назвать нашей лучшей программой. Она была также оптимальоной по продолжительности - около 20 мин.

Ниже смотрите краткую реконструкцию программы "Город". К сожалению без цветоэффектов.

Памятник Зульфие в Ташкенте

В кульминационной части программы звучали стихи узбекской поэтессы Зульфии.

... Что там ни сбудется —

но не забудется

перед рассветом рухнувший дом

и, как вдова безутешная, улица —

в миг этот первый, с горем вдвоем.

Что там не сбудется,

что не исполнится,

стоит палаток вспомнить ряды —

снова нам руки братские вспомнятся,

что удержали над бездной беды…

Восторг! Такое мнение после программы было у многих. Тем удивительней и непонятней было решение жюри. Шестое место...  Это были интриги. До сих пор я считаю город нашей лучшей программой.

Дискотека в парке Горького, рядом со Сквером Революции. Ребята танцуют на ограждении оркестровой ямы. В нее через минуту свалится девушка с сигаретой. Поднимется и продолжить танцевать. Чудесная девушка!

Кафе «Тюльпан» и не только

По поводу шестого места мы не очень переживали. Если бы у нас было второе или третье место, то можно было задуматься о нашей творческой состоятельности. Но шестое место! Это была явно зараннее спланированная акция. Это понимали все, чьим мнением мы дорожили. Но осадок от встречи с несправедливостью остался. И еще чувство, что надо было сделать программу в два, три раза лучше. Чтобы лишить  недоброжелателей всех возможных аргументов. 

Своеобразной компенсацией стало письмо Министер­ства культуры СССР, разрешившее оплачивать труд энтузиастов дискотек. Нам сразу же предложили работу в городском Доме культуры, с которым были к тому времени налажены хорошие деловые связи. В какой-то стпени мы повторили судьбу "Машины времени", которая тоже одной из первых в стране стала профессиональной рок-группой, выступающей от государственной организации.    

Предложение было принято, в Дом культуры были занесены «левые» трудовые книжки «Оникс» взял новый старт. Началась работа в кафе "Тюльпан". Работа в статусе первой профессиональной дискотеки Ташкента.  Через какое-то время газета «Вечерний Ташкент» писала:

«Вряд ли сегодня удивишь кого тем, что в Таш­кенте открылось новое кафе. Но дело в том, что кафе «Тюльпан» не совсем обычное. Здесь получила постоянную прописку дискотека. В зале установлена современная звуковая аппаратура. Необычный эффект создает свето-музыкальная установка. В ходе музыкальной программы на специальные экраны проецируются изображения слайдов...». В прессе продолжали удивляться. 

«Ве­черка» отмечала: «Важно подчеркнуть не только отличную оснащенность «Оникса» современной отечественной техникой, важно другое. Здесь дискотека перестает быть самодеятельностью, а поднимается на новую профессиональную ступень. Ведущий дискотеки Александр Попов, инженер-звукотехник Алексей Летуновский, слайд-оператор Михаил Затучный, инженер по свету Дмитрий Поцелуев здесь работают уже не на правах «бедных родственников», а как штатные специали­сты...».

Оказавшись на площадке общепита участники «Оникса» не переставали готовить тематические программы. Пришедшие в кафе люди, могли послушать рассказ о творчестве той или иной группы, посмотреть слайды с фотографиями ее членов и подходящими по теме иллюстрациями. Не раз  делали программы по Pink Floyd, например, "За стеной" по мотивам The Wall.  

Многие называют центровым, кульминационным хитом этого двойного альбома маршеобразную  Another Brick in the Wall. Вместе с Money из Dark side of the Moon она считается одной из лучших песен у Pink Floyd и как раз поэтому я отношусь к обоим с некоторым предубеждением.

 

Текст Another Brick... кажется мне  маловразумительным и по качеству отстает от крепко сделанной музыки песни. В нашей программе кульминационным моментом  была выбрана Waiting for the Worms ("В ожидании червей"), где социальный посыл сформулирован однозначно ясно.

Мой вольный перевод звучал так:

" И вот мы окружили стенами себя,

Сидим в убежищах и ждем червей,

Когда они придут, то будет вам и мне Okay,

Оденем черные рубашки и пойдем за ними,

Сорняки мы прополем и выставим двери, 

Ну, держитесь, красные, негры, евреи".

Тематические прелюдии очень украшали дискотечные вечера, несли серьзеную смысловую нагрузку, давали пищу для размышлений. Ну, а в тацевальной части звучали самые забойные хиты тех лет.

Очень хорошо в восьмидесятых годах в танцевальной части программ шли ансамбли узбекской "новой волны". Особенно "Оригинал" Даврона Гаипова. Самой хитовой песней была "Бу нима бу"

После «Тюльпана» примерно полгода работали в кафе «Анхор» на проспекте Навои у одноименной речки. Сейчас только единицы знают, что это старейшее в Ташкенте кафе, построенное еще в 1956 г. Здесь пел Батыр Закиров. В 2014 г. была попытка сноса здания, но благодаря протестам ташкентцев его удалось отстоять.

Старейшее в Ташкенте кафе "Анхор", где полгода выступала дискотека "Оникс"

Периодически мы выступали в парках, студенческих общежитиях, в ресторане «Зарафшан», на других площадках, включая даже цирк. "Отыграли" даже несколько свадеб.

Переход на новую работу стабилизировал поло­жение «Оникса». Появились план, смета, важное значение приобретало понятие трудовой дисципли­ны: без нее становилась невозможна активная творческая жизнь, в которой работа на стационаре сочеталась с «пожарными» выездами для выступ­лений в организациях. В общем, привычная жизнь клубного коллекти­ва. При этом мы все продолжали работать на основной работе.

Главным администратором "Оникса" стал Алексей Летуновский, который позже достиг в этой сфере намалых успехов. 

Оклады в Доме кульуры были установлены по тем временам немалые. У меня около 200 руб.  В месяц с учетом выездных программ можно было зарабатывать до 500 руб. Нижняя ставка находилась на уровне 150 руб.

1983 год. Ташкенту 2000 лет. В городе проходит молодежный фестиваль искусств, посвященный этой дате. «Оникс» представил «Город» — про­грамму, не получившую признания на III Респуб­ликанском конкурсе дискотек, — и стал лауреатом фестива­ля. Здесь интересно отметить, что после распада СССР в Узбекистане еще раз перелистали страницы истории, уточнили возраст остатков некоторых культурных сооружений на территории Ташкента, еще раз посчитали и через 26 лет в 2009 г. отпраздновали... 2200 лет со дня основания города.  Тогда же было установлено, что Самарканду не 2500, а 2700 лет.

The show is over

Но, несмотря на успех, ветераны стали один за другим уходить из группы. Особых конфликтов и обид не было. Видимо, «Оникс» пришел к тому ру­бежу, когда кому-то надо было уходить, а кому-то начинать сначала. Я к тому времени уже работал в телередакции Узбекского рекламного агентства В/О «Союзторгреклама». Писал сценарии, снимал первые рекламные фильмы  в Узбекистане. Среди них, например, первый в СССР телевизионный рекламный ролик «Пепси-колы». 

В 1983 г. я поступил в Ташкентский театрально=художественный институт им. А. Н. Островского на факультет театроведения. Моя специальность называлась "Организатор театрально=зрелищных предприятий". Но фактически из нас готовили продюссеров. В СССР решили идти в ногу со временем. Это было второе отделение в стране, которое готовило таких специаплистов. Первое открылось годом раньше в  московсокм ГИТИСе. Темой моего диплома в 1989 г. стала "Музыкальная эстрада Узбекистана". Научным руководителем диплома была Луиза Закирова. Диплом получил красного цвета.

"2001 ночь с "Пепси-колой". Первый в СССР телевизионный рекламный ролик этого напитка. В съемках участвовали артисты Ташкентского русского театра им. А. М. Горького, модели Ташкентского дома моды, рок-группа "Саратон" из Карши, а также ассистентка осветителя в роли Шахрезады.

Справа налево: Игорь Кирбятьев, Андрей Кружилин и я

Художественным руководите­лем новой диско-группы стал бывший звукооператор Игорь Кирбятьев (живет в Ташкенте), за пульт диск-жокея встал молодой поэт Андрей Кружилин (переехал в Москву). В 1989 г. в издательстве "Ёш гвардия" вышла его книга стихов "Охота на Феникса". Как-то читал его статью в Интернете в защиту русского языка и его необходимости в Узбекистане. Когда я передавал ему микрофон, думалось, может повременить, еще постоять за пультом… Теперь понимаю, сделал правильно. К тому времени мы — те, кто начинал в «Ильхоме» — исчерпали свою программу и должны были искать себя в других областях.

В 1989 г. я переехал с семьей в Москву, где устроился работать в Московскую рок-лабораторию. Как редактор-составитель и технический директор выводил из самиздатата в нормальную полиграфию рокенролльный журнал лаборатории «Сдвиг». С ее директором, Ольгой Опрятной, познакомился еще в Ташкенте, куда она приезжала по культурной линии с делегацией московских творческих работников. Встречались в клубе «Ильхом». Помню удивление московских гостей, увидевших в Ташкенте наш замечательный подвал.

  • Шапка газеты "Red Rose"

  • Обложка журнала DRIVE

  • Обложка журнала "Сдвиг"

В начале 1990-х гг. издавал при Агентстве Печати «Новости»/АПН рок-газету Red Rose (Speedway) и рок-журнал «Драйв». Когда под давлением наступившей в России демократии АПН начал осыпаться, оба издания пришлось закрыть. Какое-то время принимал участие в издавании журнала "Железный марш" для рок-корпорации "Коррозия металла". Когда устал от их "дичайшего угара", перешел в туристическую журналистику в издательский дом "Турбизнес". Побывал где-то в сорока странах. Написал несколько книг о путешествиях, среди них, после поездки в Англию, путеводитель «Ливерпуль. Битлз» для издательства «Вокруг света». Книга жизни!

 

Спустя тридцать лет после отъезда я снова побывал в Ташкенте на крупной туристической выставке. Для гостей был устроен вечерний прием с музыкой и танцами.

Зал украшал разукрашенный меняющимися в такт музыке цветоэффектами огромный экран, на который очень динамично демонстрировались рекламные ролики. Качество звука, света, цвета, изображения были отменные.

Я сразу вспомнил о нашей дискотеке. Мы мечтали об этом, шли к этому, но на том техническом уровне подобные картины создавать было невозможно. И подумалось, неужто много лет назад именно мы заложили в Ташкенте такую традицию оформления танцевальных программ и она продолжает жить? Хочется верить.