Под крылом ЦК. Дискоклуб «Ильхом»

 

Итак, насколько я помню,  весной 1977 года мы перебрались в Клуб творческой молодежи «Ильхом», только что со­зданный при ЦК ЛКСМ Узбекистана. Из политических соображений дискоклуб также назвали «Ильхом».

Для Клуба в Доме молодежи ЦК ВЛКСМ Узбекистана «Шодлик» было выделено обширное подвальное помещение с несколькими комнатами-студиями, зрительным залом и баром. До этого в зрительном зале был овощной склад ресторана.

Официальное открытие дискотеки «Ильхом» в Ташкенте состоялось 10 марта 1977 года в ташкентском кафе Союза художников.

Программа — получасовой слайдфильм в сопровождении стихов, му­зыки и впервые появившихся тогда цветомузыкальных эффектов — была посвящена древнерус­скому искусству: в центре внимания были правосланые храмы, иконопись и борьба русских кнжеств против половцев и татаро-многолов.

Фонограмму смонтированную их произведений русских композиторов-классиков, сопровождали видеоряд, составленный из слайдов икон и картин на древнерусскую тематику и текстовой комментарий (сейчас понимаю, что он был похож на краткую лекцию по древнерусскому искусству).

Составлять фонограмму помогала  знакомая Коваленко, учитель музыки (фамилию не помню). Собирались в ее тесной комнатке. Как же хорошо было! Очень много я узнал от этой умной, влюбленной в музыку, женщины. Она была не яркой внешности, но невероятно одухотворенная. Тогда я впервые увидел, как сильно может преобразиться богатый эмоциональным знанием человек, говоря о любимом ему предмете. Учительница музыки становилась богиней. Я почти влюбился в нее.

В «Комсомольце Узбекистана» после того памятного вечера вышла положительная статья «Музыка, слайды и чашечка кофе». Танцев в тот раз не было. К ним в «Ильхоме» поначалу относились с предубеждением. Больше слушали, смотрели и спорили. Прежде всего, с моей подачи. Ну, как танцевать под Pink Floyd?

Потом из маркетинговых соображений пришлось согласиться, что дискотека не может ограничиваться тематически­ми программами, исключающими активное физи­ческое участие зрителей, и второй частью каждого дисковечера после тематической программы стал дансинг.

Дом молодежи, где в начале 1977 г. начала работать первая в Узбекистане дискотека "Ильхом".

С переходом в подвал Дома молодежи дела пошли лучше. Нам выделили музыкальный центр «Радиотехника» с акустиче­скими системами 35-АС, стереомагнитофон «Юпитер», 6 диапроекторов для показа слайдов, 10 кассет магнитофонной ленты!.. В то время это было настоящим богатством. Кроме того, Сергей Коваленко раздобыл лазерную уста­новку. Не очень мощную, но все-таки — лазер! Сергей также обеспечивал нас жидким азотом для создания эффектов тумана и дыма.

С пластинок не работали. Музыка шла с двух магнитофонов. В сборниках заранее программировалось атмосфера вечера: эффективное начало, разгоны, кульминации, медляки…

Танцевальные программы формировались в основном на западном материале. Когда в СССР начал развиваться рокенрольный магнитиздат с удовольствием стали включать в программы отечественные хиты. Но Пугачевой, Леонтьева, Муллермана и прочих в наших программах не было. Позже, уже в 1980-х гг., когда я лишь изредка проводил программы и мы работали в других местах, просто роскошно шла «Бу нима бу» Даврона Гаипова, которая начиналась с телефонного звонка. 

Ташкент -77. У входа в кафе "Лаззат" на улице Пушкина (ныне пр-т Мустакиллик) перед выездной программой о короле Артуре и рыцарях Круглого стола по альбому Рика Уэйкмана.

ЦК практически не вмешивался в дела дискоклуба, достаточно было «отыгрывать» на редких комсомольских мероприятиях. Программы наши, как помнится, никто не утверждал. Хотя может быть Сергей, что-то и делал.

В позднее советское и постсоветское времена появилось немало статей об ужасных гонениях на рок-музыку. Гонений не было. Временами было жестко, но в комсомоле было немало нормальных людей. Они помогали, как могли. Были проблемы, как во всем мире. Но гонений не было.

Много читал о кухне зарубежной рок-музыки. У них было то же самое, только другого цвета. Известен, например, факт, что Элвиса Пресли американские хулиганы избили в туалете за неправильную прическу. Всегда появится, кто мешает, но есть те, кто помогает.Скажу о черных списках рок-групп, запрещенных к звучанию на дискотеках. Спрашивал в горкоме, в ЦК. Все отнекивались, мол, не в курсе, и вообще «Москва нам не указ». Видел эти списки в интернете. Похоже на фальшифку. Сужу по официальным фразам и документальному оформлению.

Сравнивая Ташкент и Москву, однозначно могу сказать, нередко то, что было нельзя в Москве, было можно в Ташкенте, а наоборот не помню.

 Наш цветомузыкальный свет

С Ташкентского завода грампластинок фирмы «Мелодия» (там работал шофером один из активистов дискотеки) удалось вывести несколько сотен отработанных блестящих гибких никелевых матриц, с которых делали грампластинки. Ими была выложена  одна стен дискоклуба за спиной диск-жокея. Отраженные от нее лучи цветных прожекторов благодаря изгибам звуковых дорожек преломлялись на других стенах и потолке в невероятные фантастические  узоры.

Никелевые матрицы, с которых делали грампластинки, при небольшой цветной подсветке. Прекрасно видны цветные переливы. Из подобных дисков была выложена стена за спиной диск-жокея. Плюс к этому отражающие эффекты, благодаря которым стены и потолок зала окрашивались красочными узорами. В обычном состоянии диски были серебристого цвета.

Технари нашей диско-группы Алексей Летуновский и Олег Лавыгин занялись цветомузыкой. Причем не миганием лампочек под музыку или наклеиванием на шар зеркальных осколков, а созданием на экране цветовых образов с помощью самодельных устройств.

Один из приемов – вращающийся с помощью моторчика перед объективом диапроектора картонный диск с прорезями. Так можно было «оживить» статичный кадр и создать в нем на экране волны, а если вместо слайда использовать разноцветную пленку получить динамично меняющуюся цветную картину. Разодранный посредине картонный «кадрик» при проецировании его через диапроектор на экран «прорывал» его и мог визуально, например, представлять орудийный выстрел.  

На примере этого видео видно, каких невероятных эффектов можно добиться смешивая цветные жидкости с водой. В наших установках роль аквариума играл небольшой пузырек, сквозь который проходил луч, переносивший увеличенное изображение на экран.

Самолетная мигалка

С помощью разноцветных чернил, выпущенных в пузырек с жидкостью, установленный на пути луча из диапроектора, можно было получить на экране самые разнообразные "клубящиеся эффекты", например, роскошный ядерный взрыв. Пропущенный сквозь жидкость луч выдавал на экран многократно увеличенное изображение. 

К тому времени к диапроекторам «Этюд» с рамочкой на два слайда появились полуавтоматы диапроекторы «Свитязь» с кассетой на 32 слайда.  Нашим рекордом была демонстрация слайдов вручную на 16 проекторах при поддержке цветовых и световых эффектов.

Были в нашем арсенале и несколько самолетных мигалок, которые штурман Слава Костюшко (ныне живет в США) унес из Ташкентского авиаотряда. При полной темноте они давали прикольный стробоскопический эффект

Для управления световым хозяйством из отработавшего свое электрооргана Vermona производства ГДР был создан светоорган, где к клавишам примерно двух с половиной октав были подключены отдельные прожектора, группа прожекторов или диапроекторы.  Это был мой инструмент. Я вел программу и управлял с помощью светооргана светом в зале в отличие от нынешних диджеев, которые только руками машут. Для некоторых узловых моментов писал специальные световые партитуры. 

Много световой аппаратуры было сделано в электроцехе гостиницы «Узбекистан», где я лет пять работал сменным электриком вместе со старшим мастером Димой Поцелуевым. Из «Узбекистана» в дискотеку со склада отеля «переехал» с десяток красивых медных плафонов для фонарей наружного освещения гостиницы. Мы использовали их для подсветки фасада пульта-трибуны ведущего дискотеки. О наших внеплановых работах и заимствованиях знал главный инженер гостиницы Юрий Халметов, вполне себе продвинутый наш человек, которого мы всегда приглашали на программы.